Может ли фонограмма молиться?
30 августа 2026 года во время богослужения ПЦУ в Аннозачатьевском храме Нижней лавры вместо живого хора использовали заранее записанное церковное пение. Фонограмма была слышна и в прямой трансляции службы, которая велась на фейсбук-странице «Києво-Печерська Лавра» ПЦУ.
Дискуссия о фонограмме
Даже в самой ПЦУ мнения о допустимости подобного разделились. «Кого мы дурим? Это монтаж», – написал в комментариях Александр Тарасенко, регент Преображенского собора ПЦУ, где служит Александр Драбинко. Вот еще несколько подобных откликов: «Итак, я в неприятном удивлении! С первых звуков слышен монтаж!»; «Позор! Включайте аудиозаписи вместо хора!!»
Но были и те, кому это понравилось: «священник» ПЦУ Николай Капитула написал, что это «очень хорошо!».
Впрочем, дискуссия велась не только в рамках ПЦУ.
Священник УПЦ Александр Клименко не без сарказма предложил любителям фонограмм в храме пойти дальше: «Если можно включать вместо живого хора аудиозапись, то почему нельзя так же включать во время богослужений аудиозапись голоса священника или диакона? Их тоже не хватает, как и хористов. Прекрасное же решение!»
То же написал клирик ПЦУ Виктор Мартыненко: «Может, чтобы не подвергать опасности и экономить на оплате - и попа транслировать на экране?»
Украинский клирик Константинопольского Патриархата Константин Шевченко, напротив, не увидел в самой практике какой-то проблемы. По его словам, в херсонском храме, где он служил долгое время, фонограмму включали, когда не удавалось собрать хор. Проблема, считает он, не в самой фонограмме, а в ее качестве: «То, что я услышал в записи богослужения в Лавре, не страшно, но это очень некачественная работа звукорежиссера». И добавил, что знает много церквей, где хор заменяют фонограммой.
Но с ним не согласился Александр Драбинко. Он сослался на мнение покойного Предстоятеля УПЦ митрополита Владимира (Сабодана), который, по воспоминаниям Драбинко, на вопрос о допустимости фонограммы ответил категорическим «нет». Сам Драбинко назвал использование записи вместо живого пения «профанацией богослужения – муляжом».
Конечно, можно подискутировать о техническом совершенстве фонограммы, сослаться на мнение покойного Предстоятеля УПЦ или предложить принять новый канон: «аще кто дерзнет фонограмму в храме включати…» Но можно задаться и другим вопросом: а что делает богослужение богослужением?
Хор – музыкальное сопровождение или что-то иное?
В церковном сознании современных христиан преобладает представление о том, что богослужение совершает священник, а церковный хор придает ему красоту и торжественность. Роль прихожан – стоять в храме, наблюдать за происходящим и, желательно, молиться.
Однако суть богослужения иная. Богослужение – это действие собравшейся Церкви. Не священника, не хора, не чтеца по отдельности, а всей Церкви. У апостола Павла в Послании к Коринфянам есть слова: «…когда вы собираетесь в церковь…» (1 Кор. 11, 18). Многие понимают их так, будто речь идет просто о приходе верующих в храмовое помещение. Но это не так. Апостол имеет в виду, что христиане, собираясь вместе во имя Христа («где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20)), являют собой Церковь – подобно тому как элементы пазла складываются в единую картину.
В этой собравшейся Церкви есть священнослужители и миряне, и весь строй богослужения устроен как диалог между ними. Например, в ектении священник или диакон призывает: «Господу помолимся», а миряне отвечают: «Господи, помилуй». Далее следует призыв помолиться о чем-то более конкретном, на который также следует ответ мирян.
Возьмем Литургию. Священник призывает: «Горе имеим сердца», и миряне отвечают: «Имамы ко Господу». Священник: «Благодарим Господа». Ответ: «Достойно и праведно есть…» Отвечать должны все присутствующие в храме. Сегодня эти ответы озвучивает хор, но от этого они не становятся «партией хора» в концертном смысле.
Впрочем, и сегодня в некоторых храмах принято петь всем собравшимся. Показательно, что в официальном тексте Литургии святителя Иоанна Златоуста, опубликованном Греческой Православной Архиепископией Америки, отвечающая сторона во многих местах обозначена словом «People» («народ»).
Песнопения – это ответ народа, предстоящего Богу здесь и сейчас, а не записанного хора.
Историк византийской музыки Димитрий Кономос отмечает, что одной из характерных особенностей древнего богослужения было активное участие народа в произнесении и пении псалмов, гимнов и ответов. Более того, греческое слово «choros» («хор») в раннехристианскую эпоху могло обозначать не отдельную группу профессиональных певцов, а саму молящуюся и поющую общину. Позднее внутри нее постепенно выделилось особое служение специально подготовленных певцов. Но это ничего не меняет в сути происходящего на богослужении: молится вся Церковь, а хор лишь озвучивает эту молитву.
Около середины II века святой Иустин Философ пишет, что после молитв и благодарения предстоятеля «весь присутствующий народ выражает свое согласие, говоря: “Аминь”». Заметим: Иустин не пишет, что после молитвы предстоятеля «исполняется песнопение». Он говорит, что народ выражает согласие. Святитель Иоанн Златоуст через несколько столетий скажет еще яснее: «Благодарение является общим: не один священник благодарит, но и весь народ».
Выражает ли фонограмма согласие?
По Иустину, народ, присутствующий в храме, выражает свое согласие с тем, что совершает и произносит священник, говоря: «Аминь». Но что происходит, если звучит фонограмма?
Представим себе профессионально сделанную запись: безупречные голоса, идеальную интонацию, прекрасную акустику. И вот священник начинает Литургию: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков». А дальше кто-то нажимает кнопку, и из динамиков звучит: «Аминь».
«Аминь» – это не просто красивое сочетание звуков. Это согласие, которое делает совершение Литургии возможным. Святой Иустин именно так его и понимает: народ «выражает свое согласие». Но может ли выразить согласие фонограмма? Может ли она сказать Богу: «Аминь»?
Именно поэтому вопрос отца Александра Клименко, несмотря на очевидный сарказм, совершенно правомерен с богословской точки зрения: если фонограмма может сказать «Аминь», то почему бы ей не сказать и «Благословенно Царство…»?
Опыт COVID-19
Во времена тотального карантина не менее остро стоял вопрос о допустимости онлайн-трансляций богослужений. И тогда звучали разные мнения.
В марте 2020 года митрополит УПЦ Феодосий (Снигирев) говорил, что онлайн-трансляция в исключительных обстоятельствах может быть полезной, но не должна становиться обычной заменой присутствию в храме.
Еще более категорично высказывался митрополит Нежинский УПЦ Климент (Вечеря): «Онлайн-трансляция – это не богослужение. У нас Бог – Бог живой, а не “Бог онлайн”». Он также подчеркивал, что просмотром трансляции невозможно заменить Исповедь и Причастие.
Но тогда речь шла не о записи хора и ее воспроизведении в другое время. Трансляция передавала то, что происходило в этот самый момент с живыми людьми, пусть и в другом месте: она была лишь «посредником» человеческого действия.
В случае с фонограммой мы имеем дело не с передачей действия или ответа, а с его имитацией.
И если онлайн-трансляция не могла быть признана полноценной заменой присутствия в храме, то как имитация может заменить участие хора в богослужении?
Зачем нужна была фонограмма в Лавре?
Почему вообще понадобилось включать фонограмму на богослужении в Киево-Печерской лавре? Ведь это не отдаленный сельский храм, где с певчими действительно может быть трудно. Лавра – главная святыня Украины.
Не потому ли, что из Лавры почти полностью изгнали монахов УПЦ? Не потому ли, что, как и в советские годы, хозяином Лавры вновь стал светский Национальный заповедник «Киево-Печерская лавра»?
Когда в 2023 году заповедник в одностороннем порядке расторг договор безвозмездного пользования государственным имуществом со Свято-Успенским Киево-Печерским монастырем УПЦ, Синод ПЦУ официально поддержал это решение. Более того, ПЦУ обратилась к государству с просьбой предоставить ей помещения в Киево-Печерской лавре.
16 июня 2026 года генеральный директор заповедника Максим Остапенко сообщил, что на территории остаются «не менее 140 монахов, послушников и представителей УПЦ», а вопрос их выселения зависит от судебного решения.
17 февраля 2026 года сотрудники заповедника срезали замки на Крестовоздвиженском и Теплом храмах Нижней лавры. По словам адвоката монастыря протоиерея Никиты Чекмана, это были последние два храма, где братия УПЦ еще могла совершать богослужения.
А 30 августа 2026 года в другом храме Нижней лавры на богослужении ПЦУ вместо живого хора прозвучала запись. ПЦУ не смогла собрать хоть кого-нибудь для пения в главной украинской обители.
Можно иметь совершенно разные взгляды на УПЦ и ПЦУ, на конфликт вокруг Киево-Печерской лавры и так далее. Но нельзя не увидеть: когда в Лавре была полноценная монашеская жизнь, УПЦ совершала порой по четыре Литургии в день – и ни на одной из них не было недостатка ни в певчих, ни в молящихся мирянах. Сейчас же храмы практически пусты, а на службе звучит фонограмма.
Это ли духовное возрождение Украины?
Заключение
Во многих псалмах царь Давид говорит о богослужении: «Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его» (Пс. 26, 4); «Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому» (Пс. 83, 2–3); «Входите во врата Его со славословием, во дворы Его – с хвалою. Славьте Его, благословляйте имя Его» (Пс. 99, 4).
Может ли фонограмма благословлять имя Господне? Пусть на этот вопрос каждый ответит сам.
