Где Дух Господень, там свобода

Митрополит Антоний. Фото: СПЖ

Церковная история знает немало документов, которые их составители писали не для потомков, а для своих современников. Такие тексты ценны тем, что их не пытаются приукрасить и люди говорят о том, что видели, и так, как они это видели. Опубликованный на днях отчет константинопольского клирика о событиях декабря 2018 года в Киеве относится именно к таким документам. Он был написан для одного человека – Патриарха Варфоломея, и в нем день за днем описана та неделя, когда создавалась структура, именуемая ныне «Православной церковью Украины».

Прошло почти восемь лет. ПЦУ существует, ее признали 4 Поместных Церкви из 15, украинские власти ей передают храмы, предварительно сфальсифицировав документы и по преимуществу силовым образом отняв их у создателей – прихожан Украинской Православной Церкви. И именно эту новосозданную структуру представляют миру как «единую Церковь украинского народа». Но теперь, когда перед нами свидетельство о том, как же создавалась эта структура, стоит задать вопрос, который имеет значение для каждого христианина. Не политический и даже не канонический, а духовный: где во всем этом Дух Святой?

Признаки Духа и признаки его отсутствия

Церковь всегда знала, по каким признакам узнается присутствие Божие. Апостольский собор в Иерусалиме завершился словами «угодно Святому Духу и нам» (Деян. 15:28). Как мы помним, это было собрание людей, которые встретились свободно, без принуждения, спорили открыто и в итоге приняли решение в единомыслии. В день Пятидесятницы Дух Святой сошел на апостолов, пребывавших «единодушно вместе» (Деян. 2:1), и первым плодом Его сошествия было то, что разные народы стали понимать друг друга. Апостол Павел называет плоды Духа: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22–23). А там, где Дух Господень, пишет он же, «там свобода» (2 Кор. 3:17).

Теперь давайте посмотрим, что описывает документ, опубликованный американской редакцией СПЖ. Согласно ему, экзархи Константинопольского Патриархата испытывали немалое давление со стороны украинского государства, к ним приезжают сотрудники спецслужб с докладами о том, кто из епископов канонической Церкви «втайне желает» перейти в новосозданную структуру, а переговоры об Уставе ведутся в присутствии представителей власти.

Более того, экзархи боятся, что их телефоны прослушиваются, и из-за этого решают перейти на рукописные записки, потому что, как говорится в документе, «любое наше обсуждение будет сорвано из-за постоянного наблюдения». Среди ночи главу делегации Константинопольского Патриархата вызывают к Президенту, и в кабинете, кроме главы государства, сидит еще и руководитель спецслужб. Также, на следующий день делегацию доставляют во дворец под полицейским конвоем, изымают телефоны, досматривают и сообщают, что она «задержана и ей запрещен выезд из страны». Автор отчета сам признается, что в эти часы «бессознательно писал на бумаге молитву "Богородице Дево" снова и снова», потому что ничего другого делать не мог.

Что мы видим? Страх, подозрение, слежка, давление, бессонные ночи, записки вместо слов. Согласитесь, что это мало похоже на то, как описан Собор апостолов в книге Деяний. Вспомним также и слова святого апостола Иоанна Богослова, который говорит: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение» (1 Ин. 4:18). Там, где все участники боятся друг друга, нет ни любви, ни свободы, ни тем более Духа Святого, Который дышит, где хочет, а не где Ему укажут. То есть все это можно назвать полной противоположностью любви.

Поэтому вернемся к вопросу: можно ли признать, что в такой атмосфере должна рождаться Церковь? Ответ на этот вопрос прост: признать административно, дипломатически, политически можно что угодно, но такое признание не сообщает благодати Святого Духа. Потому что благодать подается Богом, а не указаниями властей или спецслужб.

Автокефалия, которая была дана тем, кто «не готов»

Самое тяжелое место отчета, пожалуй, то, где передан телефонный разговор Патриарха с Президентом. Патриарх говорит: «Поведение одного-единственного человека доказывает, что вы не готовы к автокефалии». И примечательно, что Президент отвечает не словом о вере, а словом о войне: если Собор не состоится, возможно военное вмешательство. И уже на следующий день «автокефалия» дается.

Церковь никогда не считала, что благодатные дары нужно давать «пока не поздно». Апостолы в Иерусалиме не торопились, они «рассуждали» (Деян. 15:7). Святые отцы на Соборах месяцами спорили о каждом слове, потому что знали: решение, принятое в спешке и под давлением, не от Духа Святого. Когда же Собор собирают под давлением светской власти, а аргументом служит не польза для Церкви, а политическая сообразность, то это и есть лучшим свидетельством того, насколько сами участники этого собрания были готовы получить столь много обсуждаемую автокефалию. Желание построить башню до неба собственными силами, не дожидаясь воли Божией, приводит к смешению языков (Быт. 11:4), а не к торжеству правды. Пятидесятница, напротив, началась с терпеливого, молитвенного ожидания Духа Святого.

Беседа с послом, о которой должны знать все Поместные Церкви

В отчете есть эпизод, который выходит далеко за пределы «украинского вопроса», и о нем нельзя не сказать, потому что он касается каждой Поместной Церкви.

Делегация Патриархии посещает посла Турции. Посол объясняет, что Поместные Церкви не равны: «главных» Церквей пять, а остальные, «гораздо более молодые», «происходят из юрисдикции Константинопольского Патриархата», и потому не могут считаться равными. Затем он добавляет, что Патриархату «пришло время показать свое действительное положение во всем Православии». Делегация, как записано в отчете, «восхитилась точными экклезиологическими знаниями посла и признала правоту его слов».

В который раз важно подчеркнуть: об опасности так называемого «восточного папизма», когда Патриарх Константинопольский считается «первым без равных», говорили не только представители Украинской Православной Церкви. О ней говорили в Сербии, Болгарии, Антиохии, Польше, в Чешских землях и Словакии, на Святой Горе. Говорили богословы, епископы, монахи. Говорили о том, что учение о «первом без равных» заменяет соборность Церкви единоначалием, которого Православие никогда не знало. Им отвечали, что это преувеличение, что никто не покушается на равночестность автокефальных Церквей. И вот теперь мы читаем, как представители Константинополя соглашаются с тем, что равных нет. Как же нам воспринимать это согласие – как «дипломатический» ход или как позицию самого Фанара? Хотелось бы услышать ответ на этот вопрос. Интересно также и то, интересы каких геополитических сил выражает в своих «экклезиологических» представлениях посол Турции, учитывая тот факт, что он не является православным христианином?

Однако, прежде чем такой ответ будет дан, давайте вспомним, что православная экклезиология рождается ни из дипломатии, а из Евангелия, где Господь говорит ученикам, спорившим о первенстве: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мф. 20:26). Все Поместные Церкви, древние и молодые, равночестны не потому, что так договорились, а потому, что в каждой из них совершается одна и та же Евхаристия и пребывает один и тот же Христос. Если это начинает оспариваться или ставиться под сомнение, то под вопросом оказывается не ситуация в Украине, а само устройство Православия.

«Заново крестили»

Есть в отчете и слова, которые обращены не к иерархам и не к Церквам, а ко всему православному народу Украины, к какой бы юрисдикции он себя ни относил.

На следующий день после Собора один из экзархов, служа в Михайловском монастыре, говорит, что Мать-Церковь «заново крестила украинский народ». Автор отчета передает это как очень удачную мысль.

Учитывая пафосность греческого изложения мысли, все же нужно знать границы. Ведь Церковь исповедует в Символе веры «едино крещение во оставление грехов», и апостол говорит: «Один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5).

Наш народ принял Крещение в днепровской купели более тысячи лет назад, и с тех пор ни один святой, ни один Собор, ни один Патриарх не ставил это крещение под сомнение. Говорить о «втором крещении» народа значит либо не понимать, что говоришь, либо считать все, что было до тебя, ничего не значит.

В том же отчете представитель Патриархии говорит пресс-секретарю УПЦ КП Евстратию Зоре, что Матерь-Церковь (то есть Константинополь) «учит, а вы учитесь, мы не ведем переговоры как равные». Чуть позже он пишет о своем «скрытом расчете»: добиться роспуска украинских раскольнических структур (УПЦ КП и УАПЦ) до «Объединительного собора», чтобы у украинской стороны не осталось «пути отступления» и она была «связана». Это написано не о противниках, а о тех, кого принимали в общение, кому обещали Томос и кого на площади называли «единой Церковью украинского народа». Разве может строиться здание Церкви на таком лукавстве? Ответ на этот вопрос пусть даст каждый за себя.

О молчании

Отметим, что с момента публикации отчета прошло несколько дней, и до сих пор Константинопольская Патриархия молчит. Молчит и иерарх, которому приписывают авторство этого документа. Это молчание красноречивее любого опровержения, и его невозможно не заметить.

При этом трудно не заметить, что это не первое молчание Фанара, которое переживает наша Церковь.

Ни одного слова осуждения не прозвучало. Наши верующие переживают это молчание чрезвычайно болезненно. Теперь к нему добавилось молчание о том, как на самом деле создавалась «правильная» церковная структура Украины.

Господь сказал: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы» (Лк. 8:17). И вот, мы видим, что тайное стало явным. Однако Евангелие говорит нам и о другом: «Всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его» (Ин. 3:20). Другими словами, молчание перед лицом света и есть такой уход от света. Ответить можно одним словом и пока этого слова не сказано, все остальные слова о «любви Матери-Церкви» к украинскому народу теряют смысл.

Что остается

Отчет Патриарху Варфоломею ничего не меняет в положении Украинской Православной Церкви. Нашу Церковь продолжают всячески притеснять, суды продолжают рассматривать дело о ее запрете, храмы продолжают отнимать. Мы не ждем, что после публикации документа кто-то вернет нам отнятое или попросит прощения. Мы говорим не об этом.

Мы говорим о том, что Церковь нельзя создать решением власти, как нельзя уничтожить ее решением суда. Она является мистическим Телом Христа Спасителя, распявшегося ради нашего спасения. Церковь созидается Духом Святым там, где есть любовь, свобода и единомыслие, и не созидается там, где есть страх, подозрение и расчет. Это не наше мнение, это свидетельство Писания и двух тысяч лет церковной истории.

Но разговора, основанного не на политической целесообразности, без учета геополитических заказов и не для самоутверждения новопапских амбиций. А для настоящего врачевания не просто раны, а уже образовавшейся язвы, опухоли, метастазы которой могут проникнуть и на другие члены тела Вселенского Православия.

А нашим верующим, духовенству и монашествующим мы говорим то же, что говорили все эти годы. Не отвечайте злом на зло, молитесь за гонящих и проклинающих вас, храните единство и не ищите спасения Церкви в отступлении от истины и церковных канонов. Правда Божия не нуждается в наших усилиях, чтобы восторжествовать. Ей нужно только, чтобы мы от нее не отступили. И потому наша надежда – не в человеческой силе, не в политических обстоятельствах и не в решениях земных властей, а в Самом Господе нашем Иисусе Христе, Который сказал: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20).

Читайте также